Эхо Москвы в Уфе официальный сайт

Реальное время: Какие уроки Башкирия извлекла из Куштау?

Реальное время: Какие уроки Башкирия извлекла из Куштау?
11 сентября
15:07 2020

Оригинал

Куштау как маркер современных природоохранных процессов. Часть 1-я

Какие уроки Башкирия извлекла из Куштау?
Фото: glavarb.ru

Пример с Куштау показал, что законодательство о недропользовании несовершенно, отчего возникают ситуации, когда добычу полезных ископаемых разрешают в местах обитания краснокнижных растений и животных, говорит политолог и колумнист «Реального времени» Карина Горбачева. Сегодня в авторской колонке эксперт объясняет, как борьба за шиханы обнажила другие экологические проблемы в Башкирии и сплотила гражданское общество. Также Горбачева рассматривает сходства и различия феноменов Куштау и Шиеса.

Случилось важное для России событие — гора Куштау получила природоохранный статус с категорией «памятник природы» регионального значения (соответствующее постановление подписал глава Башкортостана Радий Хабиров). Почему спасение шихана — дело национальной важности и какие выводы общество может сделать из этой истории?

Признак гражданской сплоченности

Борьба за сохранение Куштау активно велась гражданами с ноября 2018 года. За это время жители подножья горы, республики, всей страны и даже выходцы из России, живущие за рубежом, смогли сплотиться и выразить свою консолидированную позицию о будущем шихана. Возможно, расчет заинтересованных в разработке горы лиц был на то, что население не заметит исчезновение «мало кому известного холма», а голос несогласных потонет в информационном шуме. Однако почти за 2 года информация о ценности Куштау распространилась по всей стране и даже в других странах, что в том числе повлияло на исход дела.

Случай с Куштау показал, что желание сохранить шихан оказалось сильнее и стало решающей силой для объединения общества. Фото vk.com/saveshihan

Люди, выступавшие за сохранение горы, встречали на своем пути множество препятствий: информационную блокаду, когда СМИ отказывались поднимать вопрос Куштау; общественное мнение, что «все решено», «гору разработают»; давление со стороны работодателей, правоохранителей; запугивание неизвестными лицами; очернение в соцсетях; внедрение провокаторов, сеющих раздор; угрозу жизни, здоровью и свободе.

Подобные трудности встречаются почти в каждом природоохранном процессе, в котором граждане решают отстаивать свои права на окружающую среду и бороться за природу. Страхи, разочарования и даже отчаяние — сопутствующие явления в жизни тех, кто решил защищать природу. Однако случай с Куштау показал, что желание сохранить шихан оказалось сильнее и стало решающей силой для объединения общества.

Куштау и Шиес

Феномен защиты Куштау своеобразен, он отличается от кейса с Шиесом. В Архангельской области жители узнали о строительстве полигона внезапно и им пришлось молниеносно реагировать на рубку леса и строительные работы. Они оказались в ситуации, когда действовать нужно было еще вчера. Возможно, поэтому в защиту быстро включился весь регион — люди осознавали, что беда уже пришла в их дом и нет времени на раскачку.

Палаточный лагерь во время мусорного протеста на станции Шиес Архангельской области в июне 2019 года. Фото Евгения Тропина / wikipedia.org

В отличие от Шиеса история с защитой Башкирских шиханов тянулась около 15 лет. Попеременное требование то одного, то другого шихана, периодическое затухание разговоров о сырьевой проблеме БСК, наличие охранных статусов у двух шиханов и разговоры о том, что Куштау не подходит, притупили бдительность общества и даже приучили к тому, что какой-то шихан наверняка «придется отдать». Во многом поэтому заявление о будущей разработке Куштау не встретило никаких акций протеста. Общество словно проверяло, действительно ли будут разрабатывать гору, а может передумают. Тем более что между заявлением Радия Хабирова и выдачей лицензии был промежуток времени в полгода, что создавало иллюзии неокончательности решения.

Одновременно пример Шиеса был показателен. Неоднократные стычки местных жителей с ЧОПом, кадры, как люди в черном, с закрытыми лицами бьют гражданских активистов, волочат женщин по асфальту, знание о том, что для охраны полигона нанимали жителей из других регионов, часто беспринципных, необходимость активистам с риском для жизни контролировать незаконное строительство — все это пугало и потому заставляло жителей действовать до того, как ситуация на Куштау обострится. Поэтому почти 2 года местные жители писали во все органы власти, вели просветительскую работу в соцсетях, люди выходили на пикеты, пробивались в СМИ, обращались в природоохранные организации. Велась огромная подготовительная работа, целью которой было мирное решение вопроса до приезда рабочих на гору.

На Шиесе все это приходилось делать параллельно существованию лагеря у полигона, на Куштау же был запас времени. При этом феномены Шиеса и Куштау похожи в главном — обе ситуации в конце концов обрели мощную народную поддержку, которая была необходимым условием победы. И как антипример стоит вспомнить строительство мусорного полигона в Михалях Калужской области: казалось бы, такой же полигон, как на севере, только в центральной России. Однако там народное возмущение оказалось недостаточно сильным, чтобы предотвратить создание опасного проекта.

Феномены Шиеса и Куштау похожи в главном — обе ситуации в конце концов обрели мощную народную поддержку. Фото Виктора Архангельского / wikipedia.org

Эффект Куштау

Борьба за сохранение горы Куштау обнажила реальное состояние экологии в Башкортостане. Внезапно для многих оказалось, что природному памятнику чистейшему озеру Талкас грозит обмеление из-за добычи золота, а рекам, берущим начало в горной цепи Крыктытау, угрожает загрязнение из-за добычи меди. И вот уже флешмобы «живая цепь» проводят не у теперь всем известной и спасенной горы, а на новых точках экологических противостояний.

Борьба за Куштау показала, что регион, богатый своей природой, делает основной упор не на развитие туризма, а на добычу ресурсов. Что же касается туризма, то за месяц до событий на Куштау на форуме по урбанистике председатель госкомитета по туризму Салават Нафиков признался, что туристическая отрасль в Башкирии выживает за счет энтузиастов.

Куштау — не первая и не единственная точка, где столкнулись интересы населения и промышленных групп. Но Куштау — первый ставший известным на всю Россию случай, когда уникальный природный объект удалось сохранить. Это вдохновляющий пример сплоченности народа и развитого гражданского сознания. Окажет ли опыт Куштау положительное влияние на решение других экологических бедствий в стране, покажет время.

Куштау — первый ставший известным на всю Россию случай, когда уникальный природный объект удалось сохранить. Фото vk.com/saveshihan

Системная проблема

Беседа о противостоянии за Куштау не может быть полной без понимания его причины. По словам Асхата Каюмова, нижегородского эколога и члена Международного социально-экологического союза, ситуация с Куштау — следствие несовершенства российского законодательства. С этой мыслью выступил известный общественный деятель 2 сентября на научном круглом столе Общественной палаты РФ, посвященном сохранению Куштау. То, что государственные органы выдают лицензию на добычу полезных ископаемых на территориях, где заведомо запрещена разведочная и добывающая деятельность, — является ключевым источником экологических проблем. Это порождает ситуацию, когда после получения лицензии бизнес начинает требовать изменения статуса конкретных территорий на основании полученного разрешения.

Закон о недрах и положение о порядке лицензирования пользования недрами, были утверждены в 1992 году. Ст. 8 закона «О недрах» гласит, что пользование отдельными участками недр может быть ограничено или запрещено в целях охраны окружающей среды. Однако ст. 11 Положения о порядке лицензирования не содержит указания на обязанность предоставлять сведения об ограничениях на разведку и добычу полезных ископаемых, действующих на конкретном участке. В свою очередь ст. 14 закона «О недрах, разъясняющая условия для отказа в приеме заявки на лицензию, не запрещает при отсутствии таких сведений принимать заявку.

Таким образом, основополагающие документы о недропользовании сформулированы так, что можно лицензировать добычу недр в лесопарковой зоне или на территории произрастания или обитания краснокнижных растений и животных, а отказать в этом, ссылаясь на ценность природного объекта, государственные органы просто не имеют права.

Продолжение следует

Похожие статьи