Эхо Москвы в Уфе официальный сайт

Ирек Ялалов: «Я не планирую участвовать ни в каких выборах на территории Российской Федерации»

Ирек Ялалов: «Я не планирую участвовать ни в каких выборах на территории Российской Федерации»
27 декабря
11:09 2018

Расшифровка программы «Персонально Ваш» от 26.12.18

Гость: сенатор Совета Федерации Ирек Ялалов

Ведущий: Руслан Валиев

 Руслан Валиев: Сегодня у нас в гостях сенатор от Республики Башкортостан в Совете Федерации, Глава администрации Уфы в 2011-2018 годах, Ирек Ялалов.

Работу в Совете Федерации часто называют «почётной пенсией». Согласны ли Вы с этим утверждением? Насколько легче работать в Совете Федерации, если это, действительно, так? 

Ирек Ялалов: Начнем с того, что это совершенно иной вид деятельности. Это верхняя палата или палата регионов — высший законодательный орган Российской Федерации. Чтобы понимать смысл работы в Совете Федерации, надо иметь представление о некоторых законах, а именно, законе «О депутатах и о сенаторах» и законе «О Совете Федерации».

Понятно, что эта работа малоизвестна широкой публике, потому что это специфический профессиональный труд, но поверьте, это очень важная государственная деятельность. Поскольку и парламентарий, и сенаторы обладают огромным объемом информации, в том числе и стратегической, на основании которой принимаются те или иные законодательные акты.

Определение «почетная пенсия» было сформулировано не один десяток лет назад, видимо из-за того, что очень много бывших губернаторов работает в Совете Федерации. Однако я не могу сказать, допустим, про Николая Ивановича Рожкова, как вы знаете — это бывший председатель Совета Министров, что он почетный пенсионер. Он очень активно работает в Совете Федерации.

Ещё на своей службе я застал Владимира Ивановича Долгих, секретаря Центрального Комитета Партии Советского Союза, дважды Героя социалистического труда.

Это люди с энциклопедическими знаниями и порой они ставят в тупик даже хороших «хозяйственников», которые пришли работать в Совет Федерации. Я категорически не согласен с определением «почетная пенсия» потому, что и Государственная Дума, и Совет Федерации выполняют функцию, которая заложена Конституцией Российской Федерации. Может быть, об этом не так широко информируется общественность, но данный вид деятельности для меня очень интересен, и я расту в профессиональном плане. 

Руслан Валиев: Какие задачи Вы поставили лично для себя?

Ирек Ялалов: При встрече с Валентиной Ивановной Матвиенко я попросил, чтобы меня включили в Комитет по экономической политике. Это комитет, который был создан недавно из пяти комитетов.
Он курирует такие ведомства, как министерство транспорта, министерство энергетики, министерство промышленности и торговли, министерство экономического развития, цифрового развития, семь крупнейших федеральных агентств и естественные монополии. Это один из ключевых комитетов, вместе с комитетом по бюджету и финансам, в котором рассматриваются программные документы о развитии экономики Российской Федерации на ближайшие годы. Сейчас мы очень плотно работаем над проектом «Стратегии пространственного развития» — это важнейший документ для России, который на ближайшие годы определит экономическую стратегию нашей страны. 

Руслан Валиев: Что значит «пространственное развитие»?

Ирек Ялалов: Речь идёт об очень важном документе, который разрабатывает Правительство Российской Федерации. Месяц назад мы рассматривали его в Совете Федерации и, впоследствии, вернули на доработку. Главным «закопёрщиком» является Министерство экономического развития. Документ о пространственном стратегическом развитии вводит определённые направления и термины, на основании которых будут корректироваться стратегии регионов и городов. 

В Уфе, кстати, мы в свое время не торопились со стратегией развития по одной простой причине, что после принятия стратегии пространственного развития Российской Федерации, всем регионам и городам придётся «переформатировать» свои стратегии. 

Руслан Валиев: То есть, сейчас Уфа поторопилась, и зря приняла «Стратегию-2030»?

Ирек Ялалов: Я думаю, что нужно было подождать один месяц и принимать свою стратегию только после того, как выйдет федеральный документ. Поскольку вводится ряд основополагающих терминов и рекомендаций, их непременно нужно будет учитывать. На самом деле, в этом ничего страшного нет, однако нужно будет поправить основные вещи. 

Руслан Валиев: Радий Хабиров в своём послании к Курултаю обратил внимание, что наши депутаты не дорабатывают части привлечения в регион федеральных денег. Муртаза Рахимов, первый президент Башкирии, вообще назвал наших депутатов бездельниками на фоне Татарстана. Согласны ли вы с этими претензиями к депутатам? 

Ирек Ялалов: В какой-то мере, согласен. Привлечение каких-то ресурсов и федеральных денег — это задача исполнительной власти, но у депутатов и у сенаторов широчайшие полномочия в вопросах продвижения всех этих документов на федеральных площадках. Приведу пример: недавно в Совете Федерации проходили дни Марийской республики. В Марий Эл существует огромная проблема: чтобы воспользоваться авиатранспортом, жители вынуждены ехать либо в Казань, либо в Чебоксары. Сенаторы очень активно лоббировали тему реконструкции аэропорта и возобновления полетов в столице Марий Эл, и им это удалось. Любой сенатор по закону соответствует уровню федерального министра и ему проще попасть к министру или заместителю министра, чем любому руководителю исполнительного органа субъекта Федерации.

В этом плане Валентина Ивановна Матвиенко выстроила очень жесткую систему взаимодействия исполнительного органа и власти. Проводятся соответствующие заседания, встречи с министрами и вице-премьерами. Это производится на регулярной основе. Я участвовал в двух таких встречах. Позавчера мы с сенаторами и председателем Комитета по экономической политике были у министра транспорта Евгения Дитриха. До этого я встречался с министром экономического развития Максимом Орешкиным. Здесь важна работа депутатов и сенаторов, а также республиканских исполнительных органов власти. В связи с тем, что основу всех документов программного и заявочного характера готовит исполнительная власть республики, задача сенаторов активно это дело продвигать. 

Руслан Валиев: Известно, что Вы ушли с должности Главы администрации в Совет Федерации. А вот назначение нового Главы города происходило с Вашим участием? Может быть, с Вами советовались по этому поводу? 

Ирек Ялалов: Нет, со мной никто не советовался. Эта процедура была выполнена в соответствии с действующим законодательством. Нового Главу я знаю последние 25 лет, он абсолютно состоявшийся человек в жизни, с большим опытом, работал, в том числе, и в системе ЖКХ города Уфы, в последние годы он работал в системе Газпрома. Я думаю, что нужно подождать и посмотреть — в течение года будет виден результат его работы. 

Руслан Валиев: Приход Радия Хабирова во многом стал неожиданностью. Писали, что мэром города может стать директор «БГК» Александр Симановский, и, якобы, по нему уже шли консультации, но вдруг что-то пошло не так.

Ирек Ялалов: Вы знаете, я во всех этих перипетиях и обсуждениях не участвовал, потому что в мае, когда прошло согласование в соответствующих инстанциях в Москве, уже было понятно, что я вхожу в Сенат. Поэтому я не могу прокомментировать, подтвердить или опровергнуть какую-либо информацию по данному вопросу. 

Руслан Валиев: Осенью 2016 года Вы говорили, что тот самый, «пресловутый» снег, зимой вывозиться не будет. В результате случилась «та самая зима» — новогодние каникулы, которые всем запомнились. Что стало реальной причиной тому, чтобы Вы сделали это заявление? Ведь по итогу того же 2017 года, республика, в целом, получила профицит на бюджет, а Уфа при этом пережила серьезные трудности и не только эти.

Ирек Ялалов: Давайте начнём издалека. В Российской Федерации 1130 городов, из них 20 — это, так называемые, крупнейшие городские агломерации, в том числе и Уфа. Они входят в проект «Стратегии пространственного развития». Из 16 городов миллионеров, если исключить Санкт-Петербург и Москву, 14 — должны иметь самое высокое финансирование. Когда я поднял этот вопрос, Уфа находилась в пятом десятке по бюджетной обеспеченности, то есть меньше, чем ряд городов и районов Республики Башкортостан. При том, что в прошлом году мы отгрузили продукции на один триллион рублей и с каждым годом доля средств, которые консолидируются из республиканского бюджета, уменьшается.

По моим оценкам, «вилка» такая: минимальный бюджет Уфы должен составлять 36 млрд рублей, а хороший бюджет — 46 млрд. По расходам он сейчас около 26.5 млрд. То есть, денег катастрофически не хватает на всё. И главная задача нового Главы администрации, если он сможет, пересмотреть межбюджетные отношения между субъектом и городом. Я эту тему поднимал в последние три года на всех федеральных площадках, в Государственной думе, в Совете Федерации, в Правительстве России и в Правительстве региона.

Руслан Валиев: Что же, всё-таки, мешало решить этот вопрос?

Ирек Ялалов:  Я думаю, непонимание того, что современное развитие стран и регионов, в первую очередь, зависит от локомотивов. Локомотивы роста — это крупнейшие городские агломерации. Я уже приводил этот пример на Московском урбанистическом форуме, о том, что через 30 лет стратегию развития мировой экономики будут определять 500 крупнейших городских агломераций, а не 20 стран. Сейчас уже есть крупнейшие городские агломерации, которые по своему бюджету превышают бюджет Российской Федерации. Наши китайские партнеры поставили задачу, чтобы из этих 500 крупнейших городских агломераций, 200 были китайскими. И они это сделают. Вот у нас в стране их пока 20. Хотим мы этого, или нет, но процесс мировой урбанизации остановить невозможно.

Вообще, есть такая теория, что планета будет урбанизирована и потом, по мере накопления определённых сил и капитала, пойдёт обратный процесс освоения территории. Сейчас мы видим, что происходит с нашим сельским населением республики, которое составляет 38%, хотя рядом есть регионы с населением 8%. Уфа за девять лет приросла населением в сто тысяч человек. Если такие темпы сохранятся, Министерство строительства определяет для нас цифру до полутора миллионов человек городской агломерации. 

Руслан Валиев: Между тем, многие политологи, которые приходили в нашу студию, говорили, что ситуация со старым Бельским мостом, стала апофеозом вашего противостояния с тогдашним главой республики Рустемом Хамитовым. Почему оно возникло, это противостояние?

Ирек Ялалов: Давайте вернемся к 2004 году, когда я работал начальником Управления коммунального хозяйства. Тогда впервые было определено, что три моста в Уфе находятся в аварийном состоянии. Это старый Бельский мост, Шакшинский мост и старый Затонский мост — так называемые, внеклассные мосты. На сегодняшний день, насколько я владею ситуацией, по данным министерства строительства, таких мостов в России насчитывается около пятисот. Внеклассные мосты — это мосты высшей категории. Тогда было принято решение, чтобы приступить к реализации проекта реконструкции старого Бельского моста, построить Пугачевский мост, чтобы сбросить поток. Потом предполагалось закрытие этого моста и полная его реконструкция. В рамках подготовки к ШОС и БРИКС ни один участник по старому Бельскому мосту не проезжал.

Соответствующие структуры просто запретили проезд по этому мосту.

Был подготовлен проект, и мы обратились в Госстрой, чтобы сразу после ШОС и БРИКС немедленно приступить к реконструкции. Тогда же и был решен вопрос со строительством нового Затонского моста. Его нужно было построить в двух направлениях, чтобы разгрузить дорогу. Вы знаете, что в Уфу, если посчитать все потоки через южное направление въезжает 52% всего трафика. Я сказал, что закрою мост. А мне ответили — ты этого не сделаешь.

Руслан Валиев: То есть, с Вашей стороны — это шло хозяйственное решение, с противоположной стороны — некое политическое.

Ирек Ялалов: Я не знаю, какое там решение шло. Тем не менее, я попросил руководителя республики или председателя правительства подписать документ, разрешающий эксплуатацию моста. Никто не подписал. Я закрыл мост. Это было очень сложное решение, никто не верил в то, что я это сделаю. Трагедии, которые происходят сейчас по всему миру с обрушением мостовых сооружений — это серьезно. Несколько аварий, в том числе, было у нас в России. Подобного типа мосты падали. Вы понимаете, что, если мост проектируется по техническому заданию сороковых годов для пятитонных автомобилей и гужевых повозок, он уже в семидесятом году рассматривается правительством республики, как объект для реконструкции. В семидесятом году!

Руслан Валиев: А почему дотянули до последнего, и сейчас такая сложная ситуация? Придется закрыть эти мосты.

Ирек Ялалов: Я не могу отвечать за других. У нас просто в городе нет денег. Мы, наверное, не ждали бы и давно реконструировали, и построили бы этот мост. 

Руслан Валиев: Но в республике финансовые средства есть, между тем.

Ирек Ялалов: Я думаю, что Радий Фаритович, когда пришёл, сразу уловил суть вопроса, поэтому принял решение строить этот мост.

Руслан Валиев: То есть, не было политической воли руководства республики на тот момент?

Ирек Ялалов: Не могу комментировать, потому что не могу давать полноценные ответы за других людей. Я неоднократно обращался с этим вопросом, и мы с Вами прекрасно понимаем, что суть кроется в том, что помимо транспортных, через старый Бельский мост проходят основные инженерные коммуникации, которые обеспечивают безопасность нашей республики. В «нулевых годах» произошел пожар —  возгорание кабеля, и треть республики осталась без связи. Коллеги, которые работали там, мне всё докладывали. И я, и первый заместитель спускались и видели состояние этого моста. Там есть часть бетонных конструкций, которые можно разобрать руками.

Руслан Валиев: То есть, в перспективе, этот мост должен быть разобран?

Ирек Ялалов: Мост должен быть разобран до опор или, как их называют, до «быков». Затем «быки» должны быть  укреплены, и на его месте построена новая металлическая конструкция.

Руслан Валиев: Уходя в отставку, выступая в Горсовете, Вы сказали, что жалеете о нереализованности проекта скоростного трамвая в Уфе. Вместе с тем, при Вас строились внеуличные подземные переходы. Один из известных столичных блогеров Илья Варламов отметил, что город развивается в пользу автомобилистов, а не в пользу пешеходов. Вы с этой критикой согласны? 

Ирек Ялалов: Абсолютно не согласен. Я слышал об этом блогере, более того, в курсе его визитов в наш город. В нашем народе вначале принято встретиться и обсудить, а потом по каким-то вопросам дискутировать.

Я сейчас работаю в Москве, если Вы зайдете в промзоны, которые сейчас «реанимирует» Собянин, Вы увидите ещё большую грязь. Это, как в той поговорке: «Свинья всегда грязь найдёт». Надо же отслеживать динамику развития города. А в динамике мы прочно вошли в тройку десятков городов по России по благоустройству территории. И произвели расширение порядка пятидесяти улиц, эти изменения коснулись более ста перекрестков.

Если бы мы этого за семь лет не сделали, город бы стоял в пробках. В том числе, и подземные переходы, есть взгляд нескольких мировых урбанистов, что переходы вообще необходимо закрыть. Но до этого нужно дорасти, в первую очередь, финансово. Возьмите, например, Барселону, где более половины жителей не имеют экономической возможности ехать на своём личном транспорте по центру города. Мы должны пройти некоторые стадии, но для этого должен созреть и менталитет. 

Проект скоростного трамвая был задуман и начал реализовываться при Павле Качкаеве. Тогда я работал первым заместителем, и мы добились того, что получили финансирование Европейского банка реконструкции и развития. Этот проект был выбран, как один из важнейших структурных проектов на территории Российской Федерации, потому что предполагался новый вид транспорта. Мы должны были построить легкое рельсовое транспортное средство от микрорайона «Черниковка» до Центра города. Была открыта линия финансирования — 6 млрд. рублей, с символической ставкой. Впоследствии можно было реструктуризировать рассрочку на десятилетие. В связи с те, что поднялась часть общественности, (причём, мы знаем, кем это было инспирировано), было принято решение не ссориться с народом и приостановить эту стройку. Впоследствии мы потеряли почти 50% выручки «МУЭТ». Возрождение скоростного участка от севера до юга должно было удвоить выручку. К сожалению, этого не произошло.

Сейчас подготовлены альтернативные проекты. Я хочу подчеркнуть, что мы не претендуем на первенство. Всё это рассматривалось в 70-80-е годы прошлого века, все эти проекты. В том числе, «переформатирование» уфимского трамвая в скоростной трамвай. 

Руслан Валиев: Было ли в Ваших силах тогда проявить настойчивость и пойти, так сказать, наперекор воле?

Ирек Ялалов: Нет, потому что у города не было средств. Мы опять возвращаемся к бюджетной обеспеченности. Уфа должна быть, как минимум, в двадцатке бюджетной обеспеченности по России. А не в пятом десятке.

Руслан Валиев: Радий Хабиров упомянул фонтан «Танцующие журавли» на проспекте Октября и предположил, что город раньше не любили. Как Вы можете прокомментировать судьбу этого объекта и данную конкретную формулировку. Кого он имеет в виду? Кто город не любил?

Ирек Ялалов: Это надо спросить у Радия Фаритовича. Я город всегда любил, я здесь родился, и, наверное, мало можно найти людей, которые знают город так, как я. А что касается того объекта, это попросту пример того, как частники обманули наши власти. Был демонтирован фонтан и планировалось строительство ресторанного комплекса и благоустройство парковой зоны. 

Руслан Валиев: Еще один объект, на площади имени Ленина, фонтан-часы. Это тот же пример? Или это уже другая история?

Ирек Ялалов: Это уже другая история о недобросовестных подрядчиках. Этот проект срывался трижды. 

Руслан Валиев: Почему один за другим возникают такие подрядчики?

Ирек Ялалов: Вы знаете, есть особая позиция по поводу федерального закона. Я общался с мэрами стран СНГ и с мэрами западных городов: все очень сильно удивлялись этому всеобъемлющему закону.  При строительстве мостов, эстакад, сооружений или метро на западе участвуют 2-3 компании в тендере, это предел. У нас же, может участвовать любая компания «Рога и копыта». 

Руслан Валиев: Законодательно можно как-то сейчас эту проблему решить?

Ирек Ялалов: Мы работаем над этим. Потому что это не первый пример, и не только в Уфе, но и в целом в стране, когда сотни тысяч контрактов срываются. 

Руслан Валиев: Не могу обойти дело, которое сейчас расследуется в суде в Уфе, дело «Филиппова и Гареева». Наш корреспондент, который посещает заседания суда в последние дни, сообщает, что свидетели обвинения по этому делу — это заместители глав районных администраций города. Они утверждают, что списки домов для этой программы формировали сами районные администрации. А в мэрии их просто подписывали. В чём смысл этого дела, если Вы за ним следите? 

Ирек Ялалов: Конечно, слежу. Когда мы приступили к реализации этого проекта, мы вошли в тройку регионов по объему привлечения средств по сносу ветхого и аварийного жилья. Все средства, которые были получены из федерального бюджета, были направлены на покупку жилья и на строительство для граждан. Есть программы ветхого аварийного жилья, и полученные деньги для этих целей использованы, все квартиры куплены.  Часть людей переехало, часть скоро переедет. Как говорится, «рубль в квадрат». Вложились две программы и застройщики. Первая задача муниципалитета, в том числе и по 131-ФЗ, это немедленно расселить жителей, если дом признается аварийным. 

Руслан Валиев: То есть, Вы считаете, что это дело высосано из пальца? Я правильно понимаю? 

Ирек Ялалов: Скорее всего, здесь нужно разделить это дело на две части: непосредственно программа ветхого аварийного жилья, и договора развития территории. Не нужно дискредитировать эту программу в глазах уфимцев, это очень важная и полезная программа, которая качественно изменяет городскую среду.

Руслан Валиев: Лично Вам задавали какие-то вопросы? Вы уже дали показания по этому делу? Потому что в СМИ была разная информация на этот счёт. 

Ирек Ялалов: В суд меня пока не приглашали. Я дал свои комментарии следствию. Пользуясь случаем, я хотел бы обратить внимание на один момент. Сейчас мы рассматриваем фамилии Гареева и Филиппова исключительно с отрицательной точки зрения. Однако, если мы вспомним подготовку к ШОС и БРИКС, когда нужно было обустроить более пяти тысяч объектов инженерной инфраструктуры, 28 отелей, в том числе 9 крупнейших, эти два человека на протяжении двух лет «умирали на баррикадах». Они проводили совещания и в 1:00 ночи и в 2:00. Даже если допустить, что они в чем-то оступились, не нужно муссировать эти фамилии только с плохой точки зрения. В рамках проведения саммитов эти два чиновника сделали многое, и за это я могу их только поблагодарить. Сложившаяся ситуация очень сложная, но я думаю, что правоохранительные органы в этом разберутся 

Руслан Валиев: Если рассматривать последние три года, в которые наши политологии говорят о вас, многие признают, что вы за это время начали больше выступать, как политик, нежели, как хозяйственник. Какие у Вас какие планы на будущее? Собираетесь ли Вы участвовать в выборах какого-то  уровня?

Ирек Ялалов: У меня очень простые, конкретные и отчасти приземленные планы. Я хочу сосредоточиться на работе в Совете Федерации. Это очень интересная деятельность и по своему масштабу, и с точки зрения взаимодействия с исполнительными и законодательными органами российского уровня. В этом плане я хочу привлечь определенные объемы инвестиций как государственных, так и частных, в родную республику. Это моя задача на ближайшие пять лет. Я не планирую участвовать ни в каких выборах на территории Российской Федерации.

Руслан Валиев: Вопрос от нашего слушателя, касаемо строительства. В Уфе было выдано разрешение на застройку площади порядка трех миллионов квадратных метров, ещё до вступления в силу нового закона о долевом строительстве. С чем связаны подобные масштабы и к чему это приведет? Ведь у нас и так есть проблема обманутых дольщиков в городе, и она до сих пор не решена. А тут объемы в несколько раз превышающие годовые возможности города. 

Ирек Ялалов: Один главных критериев оценки работы руководителя региона и столичного города — это объем вводимого в эксплуатацию жилья. Если мы не планируем строительство в городе на ближайшие три-четыре года, то в последующие полтора-два произойдет провал. Мы попадаем в так называемые «ножницы», когда руководитель зажат, как в тисках: с одной стороны, нужно давать квадратные метры, с другой стороны надо требовать от застройщиков и заказчиков комплексного освоения: школы, детские сады, дороги, соответствующая инфраструктура. Только в последние полтора года нам удалось добиться повышения качества архитектурных объектов и вводимого жилья. 

Руслан Валиев: Тут, попросту, произошел резкий рост. 

Ирек Ялалов: Все боялись эскроу-счетов и пытались любой ценой поработать по старому закону. 

Руслан Валиев: Не приведет ли это к отрицательным последствиям, на Ваш взгляд?

Ирек Ялалов: По части введения эскроу-счетов я больше пессимист. Потому что в любом случае произойдет укрупнение рынка, неизбежен рост стоимости квадратного метра. Это будет болезненный период. Я думаю, года три, может быть, четыре. Потом система стабилизируется. На самом деле, всё делается для того, чтобы избежать такого позорного явления, как обманутые дольщики. Я хочу подчеркнуть, что, когда я пришел работать, у нас было четыре тысячи обманутых дольщиков в городе. Мы построили 19 домов, 10 из которых нам профинансировало республиканское правительство. Все эти дома были построены для дольщиков. Однако за эти годы республика «нарастила» примерно такой же объем обманутых дольщиков. Существует дыра в законодательстве, и мы упустили очень сложный момент, когда всё это породило «потребительский терроризм».

Ряд городов отказались от решения проблемы обманутых дольщиков потому, что есть дольщики, которые покупают по 20-30 квартир. Их уже можно называть инвесторами: ты покупаешь жилье по цене 25 тысяч рублей за квадратный метр и знаешь, что государство тебе потом компенсирует всё вдвое больше. Это неплохой бизнес.

Руслан Валиев: Вы считаете, что эти проблемы не следует решать за счёт бюджета?

Ирек Ялалов: Надо решать именно те проблемы, где люди реально пострадали. 

Руслан Валиев: А как это выяснить? 

Ирек Ялалов: Это очень сложная работа потому, что как только мы это уловили, «инвесторы» сразу начали оформлять эти 25-30 квартир на физические лица. 

Руслан Валиев: Ещё один вопрос от слушателя. Можете ли Вы назвать тех, кто стоит за «бабушкой с топором»: фамилии и имена? 

Ирек Ялалов: Могу назвать, но не буду. Потому что я этим людям уже пожал руки. И мы посмеялись над этим.

Руслан Валиев: В последний месяц Вашей работы, Вы заговорили о том, что не нужно использовать шипованную резину на колесах автомобилей и нужно перейти на не шипованную. Как это можно объяснить?

Ирек Ялалов: В этом плане я не оригинален. Вы знаете, что в начале нулевых годов эту тему поднял Юрий Михайлович Лужков в Москве.  Было несколько попыток перейти на не шипованную резину. Учитывая, что Москва «заливается» реагентами, там постоянно открыт асфальт. Большинство северных стран не используют шипованную резину на федеральных и городских магистралях. Используют только в горной и сельской местности. Урон, который наносится шипами, колоссален.

Для этого не надо быть «семи пядей во лбу», достаточно прийти в нашу лабораторию и посмотреть на стираемость.

Руслан Валиев: В Москве используют реагенты, а у нас используют песок. Как вы считаете, в Уфе реально перейти вот на эти реагенты, от которых меньше грязи? Или это не нужно в принципе? 

Ирек Ялалов: Уфа — один из немногих городов, который убирает снег методом сухой чистки. В основном, это зависит от того, насколько ты качественно и быстро уберёшь выпавший снег. Благодаря этому, городу не наносится биологический ущерб жидкими реагентами. Мы использовали данные реагенты около пяти лет назад, закупали их в приличных объемах, но потом перешли на старый проверенный способ. Посмотрите на показатель не только обуви, но и домашних животных в Москве: в каких «валенках» они ходят.

Руслан Валиев: Ещё вопрос от слушателя. Почему на протяжении четырех лет Детская поликлиника №2 стояла законсервированной, а Вы молчали? Только с приходом Радия Хабирова этот вопрос решился.

Ирик Ялалов: Давайте начнем с того, что я был инициатором строительства этой поликлиники. Она была построена, когда Уфе были переданы полномочия по здравоохранению. Как только мы передали полномочия Минздраву, всё остановилось. Мы неоднократно писали письма, обращались к руководству республики по поводу этой поликлиники. Я считаю, что потеря территориального органа управления здравоохранения в городе Уфе сыграла ключевую роль.

Руслан Валиев: Как вы одобрили открытие лицея №160, если возле лицея нет пешеходного перехода?

Ирек Ялалов: 160-й и 161-й лицеи — это две самые современные школы в Республике Башкортостан на сегодняшний день. Они прошли государственную экспертизу и здесь речь, наверное, идёт о подходах к школам. Вопросы действительно есть и предполагалось, что в рамках благоустройства прилегающей территории, такие поручения были даны главам районов. Должны быть выполнены и доработаны элементы инфраструктуры, которые обеспечат безопасный подход к этим школам. 

Руслан Валиев: Когда ремонтировали мост, Хамитов критиковал стоимость этого ремонта и требовал его сократить. Почему?

Ирек Ялалов: Минимальный ремонт этого моста стоит 350 млн рублей. Мы сделали там замену деформационных швов, усилили плиту, приварили часть металла. За два года потратили на это чуть более 30 млн рублей.

Я строитель по образованию и считаю себя неплохим инженером, поскольку построил сотни объектов в нашей республике и в Уфе. Если Лада Гранта стоит столько-то рублей, а Вам предлагают купить эту машину за десять процентов от ее стоимости, знайте — это невозможно. По определению невозможно. Это непонимание сути мостового сооружения. Здесь я просто никак не это могу комментировать 

Руслан Валиев: В последнее время заговорили о возможных изменениях в конституции страны и об укрупнении регионов. Как вы относитесь к этой идее?

Ирек Ялалов: Я считаю, что при нынешней экономической ситуации в стране, это всё можно обсуждать. Однако время реализовывать эту идею еще не пришло. Потому что такая громадная страна, как Россия, должна сохранить управляемость. Как бы мы не критиковали региональные и муниципальные органы власти, с каждым годом ситуация в городах улучшается и с точки зрения благоустройства, и с точки зрения систем жизнеобеспечения надежности, архитектуры. Наверное, сейчас нужно думать о другом. Тем не менее, эта идея имеет право на жизнь. Я, как человек, который 18 лет своей жизни отдал работе в муниципалитете, считаю, что на сегодняшний день это всё-таки преждевременно. 

Руслан Валиев: Существует проблема общественного транспорта, которую озвучил Радий Хабиров, и я сейчас говорю не про трамваи, а про транспорт в целом. Как случилось, что в городе сложилась данная транспортная ситуация и по улицам ездило такое количество нелегалов?

Ирек Ялалов: Радий Фаритович сразу уловил суть проблемы. Нужна была политическая воля. Я объясню, почему засилье нелегалов началось с межмуниципальных маршрутов: когда в определенный период в республике забрали и распределили маршруты между муниципалитетами, в город стало «заходить» более тысячи автобусов. Проводились конкурсы, произвольно заявлялись конечные остановки. Мы получили серьезную проблему, когда эти автобусы стали располагаться у Центрального рынка, у бывшего магазина «Хрусталь». Возникло более 25 таких площадок в городе. Абсолютно неуправляемая ситуация! Так называемые нелегальные перевозчики под эгидой определённого союза почувствовали слабину власти и стали работать. Чтобы решить эту проблему, нужна комплексная система пассажирского общественного транспорта, и, соответственно, миллиарды рублей на ее реализацию.

Руслан Валиев: Спасибо, что приняли участие в нашей программе, успехов Вам!

Похожие статьи

Нет комментариев

Комментариев пока нет

Пока никто ничего не написал, будете первым?

Написать комментарий

Написать комментарий

Telegram канал
Декабрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31