Эхо Москвы в Уфе официальный сайт

Интервью с Виктором Шендеровичем от 25.09.18

Интервью с Виктором Шендеровичем от 25.09.18
25 сентября
10:01 2018

Расшифровка фрагмента программы «Уфимский разворот» от 25 сентября 2018 года.

Ведущие: Руслан Валиев, Елена Чиркова.

Гость: писатель, журналист Виктор Шендерович.

 

Руслан Валиев: Давайте несколько слов скажем нашим слушателям о вашем концерте в Уфе. Что за концерт, как на него попасть и почему на него стоит прийти.

Виктор Шендерович: На третий вопрос мне легче ответить, хотя это немного самонадеянно.

Елена Чиркова: Начните с него.

Виктор Шендерович: Стоит прийти для того, чтобы увидеть живьем. Послушать мои тексты. Это пенсионный концерт такой, юбилейный. Мы были в Питере, Москве, и третий город Уфа. Я бы даже сказал, между Москвой и Парижем аккурат. Замечательно пригласили в Уфу. Я здесь не в первый раз, а в третий, если быть точным, с выступлениями. Послушать тексты. Позадавать вопросы. Послушать ответы. может быть удастся показать, если техника позволит, такую телевизионную ностальгию — фрагменты из кукол. Такой вечер встречи. А где? White Hall. Ну почти Лондон. Это я выучил, но как проехать не знаю.

Вообще я веду жизнь говорящего попугая. В том смысле, что меня куда-то привозят, накидку снимут, я поговорю, потом покормят, накидку наденут и повезут дальше.

Руслан Валиев: Уфимцы знают это место, как зал, где проводились обеды саммитов ШОС и БРИКС в 2015 году.

Елена Чиркова: Обычно говорят, там обедал Путин.

Руслан Валиев: Вот так более короткая версия.

Елена Чиркова: Про ШОС и БРИКС особо не распространяются, а вот «там обедал Путин», конечно, сразу говорят.

Виктор Шендерович: Это важно.

Руслан Валиев: Вы сказали, что приезжаете в Уфу уже в третий раз, и в других городах вы тоже бываете. Насколько я наслышан есть в некоторых регионах и городах определенные сложности с местными властями, где ваши концерты, скажем так, блокируют.

Елена Чиркова: В Академгородке вроде бы что-то было.

Виктор Шендерович: Никаких сложностей. Просто нет концертов. Первая отмена, раз уж мы вспомнили места, где обедал Путин, случилась как раз в 2000 году. Как он пришел, так начались [отмены]. Я начал приносить некоторые неприятности по линии ЖКХ в города России. Я приезжаю куда-нибудь, там в день выступления прорывает трубу, гаснет свет, начинаются капитальные ремонты. Первый раз это было в городе под Мурманском, в Апатитах, и пошло по всей стране. И в некоторых городах, опасаясь каких-то неприятностей по линии ЖКХ, меня просто не зовут. Огромный список городов, куда я, так получилось, невъездной. Уфа по счастью, для меня по крайне мере, в этот список не входит. Это для меня подтверждает совершенно простую версию, что никаких строгих указаний ни из какого Кремля нет, а просто по мере мокрости штанов начальство решает этот вопрос на месте. И значит пугаются привинтим. Это очень забавно, потому что соседние города … Скажем в Ульяновске пустили под нож тираж моей книги «Блокада мозга» в 2014 году после Крыма написанной. Просто издатель прочитал то, что напечатала его собственная типография и весь тираж пустил под нож. Через неделю это напечатали в Казани. Почему в Казани можно, а в Ульяновске нельзя. Ну просто Иван Грозный еще не пришел под стены города, ну можно. Это совершенно добровольные вещи.

Руслан Валиев: Скажите, а за эти годы было ли что что-то менялось? Был период, когда куда-то не звали, не пускали, а потом сменилась условно местная элита и начали приглашать?

Виктор Шендерович: Ну, конечно. И местная, и не местная. В медведевское четырехлетие немного помягчело. Потом снова, после 2012 года, и уж тем более после 2014 в моем случае, даже перестали делать вид. Раньше искали какие-то объективные причины, вроде того, что репетиции начались, капитальный ремонт. А в 2014 году сказали: «Нет. И никогда больше». Насчет «никогда больше» они, конечно, ошибаются. Ничего не бывает навсегда, как нас учил экклезиаст. Но на какое-то время перекрывают дорогу к моей публике, которой довольно много. Сейчас пока я гулял утром часик [перед эфиром], меня пораньше привезли на всякий случай, несколько человек узнали меня и хорошие слова говорили. Раньше аудитория НТВ, понятное дело, исчислялась десятками миллионов, потом она как шагреневая кожа начала съеживаться. Время от времени снова расширяется, снова съеживается.

Руслан Валиев: Это были люди старшего поколения?

Виктор Шендерович: Нет. Нет. Среднего. В данном случае. Могли быть и старшего, но это была молодежь. Но это уже интернет. Уже власть интернета пошла. Потому что разумеется со мной здоровался человек, который в телевизоре меня видеть просто не мог, потому что ему лет пять, наверное, было, когда я исчез из телевизора.  

Руслан Валиев: Скажите, а люди в разных городах и регионах России они разные или они все-таки больше одинаковые? И опять же сравнение регионов с Москвой, со столицей.

Виктор Шендерович: Знаете, абсолютно проверенное мое социологическое убеждение, что люди географически не делятся.  Мой зал, условно, где абсолютно хаос, эхо гуляет замечательно, где откликаются на цитаты, где люди читают те же книги, что и я. Также понимают смешное, на то же реагируют. Абсолютно свой элитарный, для меня, идеальный, не элитарный в том смысле, что я элита, а идеальный для меня зал может встретится в Уфе, Нарьян-Маре, Сан-Франциско. И точно также в Уфе, Москве, Нарьян-Маре, Сан-Франциско может встретится катастрофический зал, который ко мне не имеет никакого отношения. Это зависит от книжных полок. И в моем случае, по счастью, в последнее время катастроф таких не случается, потому что люди, которые приходят на меня, уже меня знают, и есть в некотором роде общие знаменатели.

Руслан Валиев: А существует ли некий минимальный размер города по населению, который должен быть для того, чтобы эту условную вашу элиту можно было бы собрать?

Виктор Шендерович: Нет. Ну элита.

Руслан Валиев: Элита в хорошем смысле, да.

Виктор Шендерович: Элита вообще животноводческий термин, как вы знаете. Будем с ним осторожны. Люди, которые рады видеть меня, и которых рад видеть я, могут случиться везде. Дальше уже антрепренерский вопрос: сколько таких людей должно быть, чтобы окупить просто приезд, аренду и рекламу. Это уже второй вопрос. И в этом смысле очень любопытно как за последнее время опять-таки благодаря нашему руководству, его неусыпной работе у меня прибавилось публики за пределами Российской Федерации. Раньше в Америке бывало в двух-трех городах, четырех больших есть достаточно публики, а в последние годы очень много. К счастью для Америки и к несчастью для России, очень много интеллигентных, образованных, продвинутых людей я встречаю в американской глубинке, в европейской глубинке. Вдруг появляются полные залы там, где раньше не ступала нога русского человека. Это очень хорошо для Сент-Луиса какого-нибудь или Северной Каролины американской, что там появляются 200, 300 или несколько тысяч российских программистов, ученых. Физиаков в Алабаме вдруг человек 50. Или в Калгари канадском вдруг институт нефти и газа имени Губкина в полном составе сидит в зале. Мне-то это очень приятно, потому что я пришел, люди заплатили деньги за билеты и мне рады. Мне-то это хорошо. Хороши ли это России? Не уверен. То, что сотни тысяч образованных россиян почитают отсюда куда-нибудь слинять на свободу. Это то, о чем я говорю довольно регулярно, там, где меня пускают поговорить.

Елена Чиркова: Мы вчера как раз спорили по поводу русских в Америке и у нас возник такой спор по поводу количества людей, которые живя в Штатах, поддерживают Путина.

Виктор Шендерович: Это опять-таки глобализм.

Елена Чиркова: Много их или нет?

Виктор Шендерович: Довольно много.

Руслан Валиев: В процентах?

Виктор Шендерович: Для того, чтобы говорить о процентах у меня нет социологии, чтобы я имел право говорить о процентах. Но эмпирически по ощущениям довольно много. Довольно сильное располюсование. И это тоже эффект глобализации. Люди живут там и смотрят Киселева с Соловьевым. Они хорошо устроились кстати говоря. Неплохо. Потому что результат политики Кремля они от себя отодвинули. Это вот в Уфе будут жить люди, которые не просто голосуют за Путина, а еще и принимают на себя последствия этого голосования в виде пенсионной реформы, в виде инфляции. А они живут в Женеве видите ли или в Сиэтле американском, или еще где, или в Лондоне и за Путина всей горой. Я предлагал их депортировать. Я считаю, искренне совершенно, что человек имеет право придерживаться совершенно любых убеждений, но единственное, что мы можем требовать от человека взрослого, это отвечать за свои слова. Отвечать за свои слова и принимать последствия своего выбора. Ты за свободу? Милости просим в свободный мир. Ты за Азию, за азиатское политическое устройство? Прекрасно, твое полное право желать Монголию для своей страны, причем Монголия-то уже немного продвинулась, говорят, скорее Узбекистан. Пожалуйста. Но только приедь и получи, так сказать, результаты своего голосования, своего выбора.  А когда в Сиэтле, я не случайно его назвал, я обнаруживаю мачеху своего приятеля, внезапно образовавшуюся бабушку, которая 1972 года сидит на шее у американского народа на пособиях, как беженец, и смотрит, не отрываясь Первый канал и славит Путина, тут мне хочется депортировать эту бабушку. Конечно. По месту ее любви. Чтобы бабушка получала не гарантии штата Вашингтон и Сиэтла, а вот здешние. Тогда я лучше приму ее выбор. Мне кажется это справедливей.

Эмпирически, да, очень сильное располюсование. По крайне мере раскол, который произошел после Крыма здесь, там тоже произошел. И есть один крупный европейский город, не буду его называть, куда меня одни зовут, а другие устраивают пикеты, и посольство работает, не забывают. То есть идет мощная русская политическая жизнь в финансовом центре Европы, скажем так. И это очень любопытно.

Руслан Валиев: Раз мы уже упомянули выбор и выборы как таковые в России. Последние выходные закончились тем, что в регионах, в Хабаровском края, во Владимирской области «Единая Россия» проиграла эти выборы.

Виктор Шендерович: Да и в Приморье проиграла.

Руслан Валиев: И в Приморье по сути тоже.

Виктор Шендерович: Называйте вещи своими именами.

Руслан Валиев: Мы вчера обсуждали с нашими радиослушателями этот вопрос обсуждали. Примерно 50 на 50 проголосовали. То есть половина людей готовы голосовать исходя из партийной принадлежности, не обращая внимание на профессиональные качества того или иного кандидата. То есть в принципе вы понимаете, о чем я говорю. Они готовы были голосовать, как избиратели в Хабаровском крае: за кого-нибудь, даже за того, кто за себя не агитировал, но только не за «Единую Россию».

Виктор Шендерович: Хабаровский край в этом смысле довольно показательный случай, потому что люди прекрасно понимают цену тому кандидату, за которого они проголосовали. Он жулик не меньший, и принадлежность к партии ЛДПР подтверждает это. Но это уже было протестное голосование. Кто угодно мог оказаться на этом месте. Это было голосование против «Единой России». Протестный характер этого голосования. Совершенно не партийный. Не потому что за ЛДПР или за коммунистов, это туда Навального не пустили, вы же понимаете. Это голосование против. Совершенно очевидно, что это вернулось. Это социология, реальная социология. Что может с этим сделать Кремль? Пока что они арестовали Навального снова. Это единственное, что они делают. Единственное, что они могут. Выслать ОМОН, засудить. Пока никаких реакций на происходящее, кроме реакции такого бункера — окопаться и отстреливаться. Это то, что они делают.

Елена Чиркова: Можно на дуэль еще позвать.

Виктор Шендерович: На дуэль очень хорошо позвать человека, который сидит безвылазно в тюрьме. Прекрасно позвать такого человека. Это очень благородно. Это свидетельствует о совершенной офицерской чести. Да что мы будем говорить об этих убогих? Проблема в том, что эти убогие — это политическая элита страны. Убогие есть везде, и демагоги есть везде, и воры есть везде, и солдафоны есть везде. Просто не везде они являются лицом страны. Не везде солдафоны, хамы, воры и убийцы являются политической элитой. Есть страны, где убийцы есть, но они не в элите. И хамы есть, но они тоже не в элите. На периферии. Правда последнее десятилетие выдвинуло хамство политическое в тренд. Да и правые очень сильно, и полуфашистские.  Есть и Польша, и Венгрия, и Трамп в общем-то не подарок. Но все-таки в странах по периметру есть противовес политический. Если говорить об Америке той же, то Трамп Трампом, но мы знаем предельный срок правления Трампа, во-первых.

Руслан Валиев: Противовесы в виде институтов работающих.

Виктор Шендерович: Есть свобода слова, есть выборы честные, благодаря которым Трамп и пришел, кстати говоря, к власти. И тут надо разделять человека и институт. Институт всегда важнее. Вот почему я говорил по поводу Приморья и Хабаровска. Как бы я ни относился к коммунистам, к ЛДПР, есть институт выборов. Когда он в кои-то веки работает, это лучше, чем если он не работает.  На выборах на следующих, если будет работать колесо выборов, губернатора можно переизбрать, а потом еще раз переизбрать, и еще раз. И глядишь, путем эволюции, мы вспоминали, что элита животноводческий термин, путем выведения лучших, через какое-то время, как в Англии, появляется полицейский, на погоне которого хочется разрыдаться. Полицейский с лицом профессора МГУ. Полицейский, которому ты доверяешь, про которого ты точно знаешь, что он тебя защитит. власть с интеллигентным лицом, приличным. Это происходит не сразу, это происходит в результате отбора. Для того, чтобы этото отбор происходил нужно, чтобы работали эти механизмы. Поэтому, когда мне говорят: «Да ладно, а чем этот лучше». Да ничем не лучше, и купит их «Единая Россия», то есть Кремль уже купил и того, и другого, и третьего. Разумеется, это все понятно. Мы сейчас говорим не про то, что прошел какой-то нравственный переворот, но сама процедура выборов чрезвычайно полезная, замечательная. И хорошо, что иона есть. Поэтому я очень рад тому, что произошло, хотя не питаю никаких иллюзий по поводу победителей.

Руслан Валиев: То есть вы считаете, что результаты этих выборов не явились частью плана, а стали неожиданностью?

Виктор Шендерович: Ну, конечно. Как можно в плане проиграть? Нет, нет.

Руслан Валиев: Например, дискредитировать идею выборов поставить плохого губернатора, и после этого отменить выборы как таковые.

Виктор Шендерович: 20 лет они занимаются дискредитацией выборов и отменой их. После Беслана, напомню, Путин отменил выборы губернаторов на какое-то время. Они сами и есть дискредитация демократии. Никакого плана, конечно, не было. Они уже задним числом пытаются сыграть в игру, что Путин всех победил. Нет, они опозорились. Опозорились публично, прилюдно. Опозорились особенно в Приморье, потому что Путин персонально поддерживал главу региона. И это уже проигрыш не просто какого-то там администратора, а это проигрыш Кремля. И именно поэтому в Приморье отменены результаты выборов, потому что Путин же не может проиграть, Путин же — это победа, Путин  — это прорыв. Путин не может быть поражением. Поэтому там особенно психологически сложно признать поражение власти, в остальных случаях, видимо, признали. Плана никакого не было, это реакция. Потому что поскольку власть давно отрезала себя от обратной связи, давно нет ни свободной прессы большой, ни социологии свободной. ВЦИОМ, конечно, ВЦИОМом, но как сказал О’Генри, песок неважная замена овсу. Поэтому социологию область получает внезапно для себя, да и для нас. Мы, собственно говоря, до вспышки болезни даже не подозреваем как она называется. И это власть получила себе в лицо отскоком отсутствие как раз механизмом обратной связи. Для этого, для того, чтобы такого не случалось, в свободных странах есть свободная пресса и социология. И когда люди выходят на улицы, то им на встречу не высылают ОМОН, а высылают социологов.

Руслан Валиев: Чтобы понять почему пошли.

Виктор Шендерович: Да, чтобы понять почему пошли, что надо изменить, чтобы улицы не становились местом для баррикад.    

Руслан Валиев: У нас есть еще одна тема, которая касается как Республики Башкортостан, так и других регионов, так называемых национальных республик. Дело в том, что Путиным уже в этом году подписан закон, о том, что национальные языки не нужно изучать обязательно, а нужно изучать добровольно.

Елена Чиркова: По выбору родителей.

Руслан Валиев: Да, по выбору. Многие национальные активисты в нашей республике, мягко говоря, сильно возражают против этого. Поскольку считают, что переход на добровольное изучение национального языка, в частности башкирского, будет приводить к тому, что язык будет постепенно вымирать. Есть ли у вас на этот счет какая-то точка зрения?

Виктор Шендерович: У меня нет никакой особенной точки зрения, потому что я глубоко не погружен в проблему, а она совершенно очевидно объемная. Это не аппликация, здесь нет лицевой стороны и обратной, тут нет правильного или неправильного решения. Проблема объемная, и это очевидно даже мне, не живущему в национальной республике. По налогу европейскому, американскому, канадскому я могу сказать, что в принципе это правильно. Люди говорят на том языке, на котором им хочется говорить, и этот язык изучают. В Америке, ты просто переходишь на Манхэттене на другую сторону улицы, ты попадаешь в другой язык, вдруг испанский или китайский. В Майами в районе Маленькой Гаваны не понимают по-английски, посреди Майами. Мы зашли выпить кофе там, и нас не понимают. Я говорю: «Черт побери! Что же делать?». И вдруг старик кубинский говорит: «О, русские». Он услышал русскую речь, русский он знает, потому что учил его у Кастро, откуда он бежал на шине через залив. Люди говорят на том языке, на котором им удобно. Мудрость власти, как мне кажется, в том, чтобы не препятствовать этому. Это то, что касается административных мер.

Дальше есть такой момент, что культура она не врубается, как выключатель поворотом или щелчком. Это работа. Когда англичане уходили из своих колоний, они вместо пушек и всей администрации оставили английскую культуру, язык. Они смогли сделать так, что империя ушла, войска ушли, а язык, культура остались. Взаимодействия дальше мы знаем, приглашают их к себе, дают какие-то иммиграционные поблажки. Так работает умная империя, она продвигает свой язык, свою культуру. Вот улица Гоголя, на которой мы сидим, наверняка есть Пушкин где-то, Аксакова я видел. Он вероятно имел какое-то отношение к Уфе, я кстати этого не знал. Так вот империя умная, культура большая, продвигает себя цивилизация. Каким образом? Языком ли, культурой, людьми, чтобы они учили опять-таки русский язык не потому что велели, а потому что хочется, потому что это окно в чуть больший мир.  То же самое в обратную сторону. Это очень интересный процесс.

Похожие статьи

Нет комментариев

Комментариев пока нет

Пока никто ничего не написал, будете первым?

Написать комментарий

Написать комментарий

Telegram канал

Опросы

Сентябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930