Эхо Москвы в Уфе официальный сайт

Депутат Горсовета Уфы Александр Баутский о проблемах застройщиков и своем депутатстве

Депутат Горсовета Уфы Александр Баутский о проблемах застройщиков и своем депутатстве
21 июня
10:25 2018

Интервью с депутатом Горсовета Уфы Александром Баутским. Посмотреть интервью можно на YouTube-канале «Эха Москвы» в Уфе. 

 – Есть проблема в градостроительстве, она касается и Уфы, безусловно. Это сохранение исторической застройки и точечной застройки. Вы вообще, как к этому относитесь? Что нужно делать — сохранять все или строить что-то новое?

– Я считаю, сегодня нужно находить консолидацию между министерством культуры и управлением по охране памятников и культурного наследия Уфы. Да, наверное, я не согласен, что деревянную какую-то избу, от которой остался один наличник, надо считать памятником архитектуры.

– Но ведь меняется среда. Если убрать это здание и построить высотку, облик улицы будет абсолютно другой.

– Я не говорю о высотке, я просто говорю о том, что деревянные сараи признают памятниками архитектуры. Но есть кирпичные здания, которые необходимо признавать памятниками архитектуры и восстанавливать. Но сегодня город не может это сделать, и Российская Федерация не помогает в этом. Управлению по охране памятников выделяются очень маленькие средства из бюджета.

Я могу расселить этот памятник архитектуры, потом мне его предоставляют на 49 лет в аренду, но мне экономически это не выгодно. Вот не выгодно. Да, выгодно сохранить памятник, и я согласен с этим. Я буду помогать, я буду участвовать в сохранении памятников архитектуры, я буду их восстанавливать. Но вы понимаете, для этого должна быть государственная программа, она не должна ложиться на строителей, частных застройщиков, таких, как мы.

– То есть вы видите решение в финансировании из государственного бюджета?

– Конечно, только финансирование сегодня спасет эти памятники от окончательного разрушения. Ведь сегодня для того, чтобы сделать этот памятник… Я застраиваю ЖК «Красинский», у меня на есть зона охраны памятников культурного наследия. Мы заказываем проект экспертизы, мы проводим экспертизу по данному объекту, смотрим на пригодность этих домов. И нам говорят: зона охраны составляет столько-то метров. И вот в этой зоне охраны мы ничего не имеем права сделать, и мы с этим соглашаемся, и они правы. Они нам рекомендуют, что мы можем сделать, допустим, между вот этими двумя, памятниками архитектуры.

– В последнее время популярно мнение урбанистов, что жилые дома не должны быть выше 6 этажей, иначе жилой район превращается в гетто. Приводят европейский опыт о том, чем малоэтажнее дома, тем лучше. У нас тренд сейчас другой; чем выше, тем лучше – большинство застройщиков так считает. Финансовая составляющая важна, но как быть с качеством жизни?

– Время идет вперед, нельзя субъективное мнение сегодня считать мнением всех. Время идет – жизнь развивается. Ну, вот я недавно ездил в Астану, Астана – это минимум 35-40 этажей. Это мини-Дубаи, мини-Сингапур, там красиво.

– Про деловой центр спору нет, наверно, бизнес-здания должны быть высокими…

– Вы знаете, в Чикаго даунтаун состоит из 44-45 этажных домов, в том числе жилой квартал Кеннеди. Теперь я вам расскажу про европейские города. Пришлось мне побывать в историческом центре Праги. Там есть элитное жилье, есть экономическое жилье. Обнесены одним забором, услуги люди получают в одном месте, нет никакой разобщенности. От спорта до аптек, магазинов и так далее. Если Прага 5-7 этажная, то там стоят 45-70 этажные дома. И никто не упал.

– Возможно, там решается и проблема парковки. У нас дворы превращаются в автомобильную зону.

– Ну, это больная проблема территорий на сегодня. Вы знаете, что с апреля 2018 года у нас введены новые правила по расчетам парковок. Что, допустим, на один дом нам необходимо давать 49 мест, которые находятся не за красными линиями, а внутри красных линий.

– При этом этажность дома не имеет значения?

– Если вы сегодня дадите 49 мест, этажность дома как раз будет иметь огромное значение. Чем выше дом, тем больше стоянок. На 49 машинных мест не 22 этажа ты сможешь сделать, а только 16.

Но эти требования пришли только в апреле. А требования, которые были до этого, утверждали на 1000 жителей 350 машиномест. Причем расположение у этих мест допускалось и за красной линией, в том числе — то есть использовались дворовые проезды мимо красных линий. Это территории, которые прилегают к местам общего пользования. Сейчас этих расчетов нет, уже есть ужесточение.

– В конечном итоге за эти машинные места платят все жильцы, которые покупают квартиры в этом доме, но пользуются этими местами не все. Справедливо ли это?

– Для меня это очень сложный вопрос, который связан с парковками, со стоянками, причем с дворовыми стоянками. Во-первых, это обслуживание, это эксплуатация, это управляющие компании. Для человека, который живет в этом доме – да. Я вижу, например, в своем дворе какие-то машины ездят, какие-то машины не ездят, какие-то места стоят постоянно, но машины не эксплуатируются, хотя даже есть и гаражи у этих людей. Что я могу сделать.

– Давайте вернемся к тому, какой высоты должны быть жилые дома. Правильно ли я вас понял, что строить в центре, на месте ветхого жилья, невысокие дома до 6 этажей экономически не целесообразно?

– Я не говорю, что экономически не целесообразно, для каждого квартала, нужно отдельно прорабатывать свое лицо. Где-то, наверно, и шестиэтажные дома будут очень красиво смотреться, где-то на экономику надо надавить, скажем так. Чтобы подготовить площадку, мы тратим огромные средства. В том числе для того, чтобы расселить старые дома. Вы сказали: ветхое жилье, но это настолько условно… Я вам могу назвать примерное количество домов, сколько у нас в Уфе ветхого, аварийного жилья. В основном те застройки, которые попадают [под расселение], у них 2-5% ветхого аварийного жилья, а в остальном это хорошие, так скажем, процентов на 50 еще годные дома для проживания. И стоимость кадастровая у этих участков, поверьте, ну не очень маленькая. Поэтому экономически ни один застройщик не пойдет, чтобы уйти в минус.

– Зачем вы пошли в депутаты?

– Я не помню, лет десять тому назад, я выступал на одной программе «Постскриптум», по-моему, называется, мне задавала этот вопрос ведущая. И вы понимаете, как, я в своей жизни очень многое сделал, в Советском Союзе имел уже звание заслуженного строителя, в 1986 году его получил. И потом, когда я уже как бы состоялся как строитель в 2006 году, когда ты сам чего-то сделал, научился, ты начинаешь думать: а чего ты дальше, как ты будешь на месте сидеть. Вот я не могу сидеть на месте.

– А депутатство причем?

– Депутатство, ну депутатство у меня, честно говоря, получилось случайно. Абсолютно спонтанно, это был 2003, по-моему, или 2004 год, как-то все валом было в Городском совете, по-моему, 200 или 250 депутатов, я уже сейчас забыл, сколько их было. Тогда просто писали заявление, не было такого, как сейчас, в законодательстве были пробелы. Вот так раз, отсевались, отсевались, потом раз говорят: слушай, ты прошел. Я говорю: да вы что, правда. Вот так вот, в принципе, это абсолютно было так.

– У нас объявлены выборы в Курултай. КПРФ не проводит праймериз, каким образом вообще выдвигаются кандидаты в депутаты в КПРФ, как происходит отбор внутри?

– Ну, отбирает Реском у нас достойных людей. В каждом регионе, районе, в каждом сельском поселении есть, наверно, достойный человек, который хочет продвигать, тоже хочет что-то сделать не только для себя, но и для тех людей, которые его сегодня избирать будут.

– Но, между тем, весной, когда вы заняли место в депутатской палате в очередной раз, республиканское отделение партии высказывалось против. В нашем эфире был депутат Госдумы Александр Ющенко и он высказал, мягко говоря, удивление, почему вы оказались в Горсовете. Как вы можете прокомментировать эту ситуацию?

– Вы знаете, я удивлен, что Ющенко сделал это. Я с Ющенко виделся за всю свою жизнь, по-моему, два раза, у меня прекрасные с ним взаимоотношения, прекрасные.

– А с Юниром Кутлугужиным?

– И с Юниром Галимьяновичем, в том числе. И вообще с партией, в которой я уже не помню, сколько лет, у меня прекрасные взаимоотношения. Со всеми членами партии — с прежним руководством и с нынешним руководством. Понимаете, какая штука, если бы у нас сегодня с вами было время, чтобы ответить на этот вопрос искренне, честно, я думаю, понадобиться достаточно много времени.

– Ну, у нас есть время.

– Тогда я постараюсь несколькими предложениями, но так закруглить этот вопрос. В советское время я работал комсомоле, был освобожденным секретарем Комитета комсомолов. Уволился я по собственному желанию из-за того, что позволил себе высказать определенные мнения руководству Ленинского райкома комсомола, это было мое такое субъективное мнение о политике КПСС, а он меня назвал антисоветчиком. А почему я это сделал? Я прочитал совершенно случайно, богом, наверно, данное, сохранившееся письмо моего репрессированного деда Баутского Николая Ивановича моей бабушке. Я прочитал вот это письмо, где он описывал жизнь в лагере, как его, за что репрессировали. И вот я пришел и начал спрашивать, у меня были абсолютно как бы нормальные…Я человек прямой, я не люблю ходить вокруг да около. Я спросил, почему так? Почему парторг ВКП(б), которому до сих пор стоит обелиск на тепловозоремонтном заводе, вдруг был репрессирован. Для меня это было непонятно, тогда же для нас были сплошные заблуждения и ошибки, мы же не понимали. Я хотел это понять. Он говорит: «Ну, ты вообще говоришь страшные вещи». Я говорю: «Выходит, Сталин ошибался или Сталина обманывали? Ну, скажи, кто был? Берия это был, Абакумов, Ежов? Ну, кто это был, кто обманывал Сталина? Я хочу это узнать».  Он говорит: «Ты антисоветчик».

Я написал заявление и ушел. И как раз я после этого сразу уехал работать на север, и благодарен судьбе, что так вот получилось, что я попал на север. И поэтому отвечать на вопрос: почему вдруг Александр Ющенко так сказал…

– В общем-то, не только республиканское отделение партии, суд же, насколько я понимаю, даже был, который, правда, встал на вашу сторону.

– Ну, хорошо, что, хотя бы в судах люди понимают, о чем идет речь. Существует регламент, который принимала сама партия. Понимаете, я, наверно, чуть-чуть коснусь этой проблемы. Вдаваться в эти подробности я не буду. Потому что было примерно 120 публикаций, когда говорили обо мне, что я мошенник, что я пьяный за рулем, что я не достоин быть в членных рядах. Я к этому отношусь настолько риторически, поверьте. Есть моя семья, которая относится к этому тяжело, мои родители, которые относятся к этому тяжело, мои родственники. Вот им, наверно, было сложнее, мне нет. Я же прекрасно понимаю, откуда все эти ноги растут. Я когда-то, в достаточно кулуарной беседе, сказал: «Вот почему-то у нас от «Единой России» и от ЛДПР депутаты Государственной Думы являются жителями города, жителями республики».

Вы себя когда-нибудь спрашивали, почему у нас от КПРФ кандидаты из Москвы? Это моя кулуарная речь была, такая обычная, два-три человека сидело. Естественно, ее, наверно, передали. Естественно, может кому-то, как сказал Юнир Кутлугужин, мнение ЦК — такое, знаете, хорошо знакомое с советским душком — мнение ЦК, значит, было, что Баутский, имея свое собственное суждение, не достоин больше находится в наших рядах. А то, что до 2015 года Баутский вложил в эту партию от сил, от финансов и прочего все, что у него было. В том числе и памятник Ленину, который сегодня восстановлен за средства Александра Олеговича Баутского не как коммуниста, а как жителя города Уфы. Причем помогал мне его восстанавливать один из членов партии «Единая Россия», тоже житель города Уфы, не я один его восстанавливал. Почему-то это тоже все приписали на себя на сегодняшний день, что это заслуга, оказывается, ЦК, а не заслуга бывшего мэра Качкаева, не заслуга депутатов Городского Совета. И вот эти субъективные мнения рождают, наверно, у руководителей… Причем это не Ющенко, я вам сразу хочу сказать. Причем здесь Александр Ющенко? Александр Ющенко просто должен был удивиться и что-то сказать, я с ним дважды виделся, и очень хорошие отношения, я не знаю почему. Это мнение другого человека, я не хотел бы называть в этом эфире имя этого человека. Когда-то этот человек обратился ко мне и сказал, что к нам в ЦК пришла там писулька, где вас обвиняют в присвоении денег. Я ему как-то по нормальному сказал, по-дружески: «Слушай, ну если бы у меня была потребность в этом, ну поверьте, не узнал бы об этом ни ЦК, узнал бы об этом только мой бухгалтер на работе и все». У меня нет потребности в том, потому что я могу свободно, по закону взять сам у себя займ, и ни у кого ничего не брать.

 

Похожие статьи

Нет комментариев

Комментариев пока нет

Пока никто ничего не написал, будете первым?

Написать комментарий

Написать комментарий